Наш чувак в КентуккАх

Один чувак в КентуккИ отправился. Да-да, именно в Кентукки с ударением на последнем слоге. Он никогда не рассказывал, почему именно так он называл это место, что это за место вообще, и, в целом, старался воздерживаться от всяких пояснений. «Не ваше собачье дело, почему и с какого я так говорю,» - огрызался он вопрошающим и, собственно, скоро стал всем абсолютно безразличен. Как правило, людям вообще все безразлично, кроме самих себя, вот и на чувака, решившего отправиться в Кентукки им тоже было наплевать. Он вообще-то долго в свои Кентукки собирался, а как всем на него наплевать стало, так он и пошел. Так у него появилась первая известная мировой общественности причина, по которой он отправился в Кентукки.

Ходил этот чувак исключительно в кедах. Потому как они были красивые, легкие и дешевые. Если бы зимы не было в природе, так вообще хорошо было бы – тогда ноги бы у него не мерзли, и не было бы причин искать себе теплое местечко. Именно потому, что в КетуккАх всегда тепло, он и отправился путешествовать. По крайней мере, это была вторая неплохая причина, по которой он мог сдвинуться с места. И о ней тоже знала мировая общественность.

«Кентукки не Ессентуки, - говаривал иногда этот парень. – В Кентукках, кроме воды минеральной, лошади еще есть, ковбои всякие, развитая промышленность, замечательная рыбалка, и вообще трава голубого цвета.» Мировая общественность удивленно хлопала глазами и все-все запоминала.

Мировая общественность подозревала, что чувак сообщает факты о Кентукках кому-то еще. Бывало, заявит парняга – я прогуляться пойду, по голубой травке, и – шасть! А вечером приходит и духами пахнет. Женскими.

- И табачок в Кентукках ничего, - произносил чувак, доставая с полочки старую табакерку, в которой хранился подарок друга, привезенных из заморского края. Парень так дорожил табаком этим, что, бывало, усядется поудобней, затянется поглубже и дым не из жадности не выпускает. А как терпеть устанет – выдыхает и кашляет. Крепкий-то, табачок кентуккский! Хороший табак – знатное дело, помечала в своих дневниках мировая общественность.